Читаем без скачивания Том 20. Смертельный поцелуй [Коварная Саломея. Соблазнительница. Труба зовет. Смертельный поцелуй] - Картер Браун

— Тина, милая, как долго ты уже принимаешь это?

— Колюсь, ты имеешь в виду? — Она старалась говорить весело. — Четыре-пять месяцев, я думаю. Ну и что?

— Ты помнишь, какое количество наркотика приняла в первый раз?

— Примерно помню.

— Насколько больше тебе нужно сейчас, чтобы добиться того же эффекта?

Она повернула голову и тупо смотрела на свое отражение в зеркале.

— Ты не представляешь, как трудно обходиться без этого, Дэнни, — прошептала она. — Я как-то раз отказалась сделать для Гаса одно дело, месяца два назад, и он не давал мне ничего три дня — преподал урок. — Она передернула плечами. — Я бы не согласилась пройти через это снова ни ради тебя, ни ради кого бы то ни было во всем этом проклятом мире!

— Продолжай в том же духе, и тебе и так не придется. Просто умрешь в ближайшие полгода.

— Я попробую использовать свой последний шанс! — сказала она равнодушно.

— В тот вечер на лестнице, — спросил я, — зачем ты встречалась с Обистером?

— Дэнни! — Нижняя губа ее насмешливо изогнулась. — Ты не настолько наивен, мне кажется.

— Последнее врем я делаю ужасно много всего первый раз в жизни, — сказал я. — Например, перестал думать прежде всего о сексе! Ну а для тебя разве проблема — чуть-чуть поиграть с Джорджем на его собственной игровой площадке?

Она шмыгнула носом:

— Это очень даже проблема, разве ты по мне не видишь? Это как раз та самая работа, от которой я отказалась пару месяцев назад — когда Гас быстро поставил меня на место известным тебе способом.

— Я знаю, что нужно большое усилие воли, чтобы избавиться от привычки, когда зайдешь слишком далеко — как в твоем случае. Но может, ты будешь одной из немногих, у кого хватило бы на это сил?

— Ты ошибаешься, — резко бросила она. — А теперь не будете ли вы так любезны, мистер Бойд, и не соблаговолите ли выйти отсюда? Вы начинаете мне надоедать!

Я обошел кровать и остановился около ее стула.

— Ты же можешь это сделать, девочка, — настойчиво повторил я. — И вернешься к жизни, веселая и счастливая, радостно улыбаясь…

— Как гиена! — выпалила она. — Поди прочь! У меня из-за тебя уже мурашки по коже.

— Ну что ж, — пожал я плечами. — Если тебе так нравится, я ничего не могу поделать.

Я уже пошел было прочь, но потом вдруг резко повернулся и ударил ее ребром ладони по затылку. Она повалилась вперед, и я едва успел подхватить ее, прежде чем она раскроила себе голову о край тумбочки. Теперь у меня будет достаточно времени, подумал я, чтобы поговорить с Гасом Терри до того, как она его предупредит. Я запер дверь на ключ, оставив его снаружи в замочной скважине. Коридор для прислуги вел еще куда-то внутрь особняка, и я несколько раз спускался и поднимался по лестницам, обогнул четыре-пять углов, прежде чем попал наконец в главную часть здания. Звук моих шагов гасился невероятным гвалтом, доносящимся сюда через парадную дверь.

Я впервые увидел зал ночью. Куполообразный свод из затемненного стекла был теперь непроницаемо черным, дневное впечатление легкой парящей высоты сменилось тягостным ощущением обступившего со всех сторон и устрашающе давящего на тебя мрака. Две огромные лампы на противоположных краях мраморной стойки бара освещали единственное место в этом огромном темном зале. Я привычно глянул в дальний угол и увидел неподвижную фигуру. Гас скрючился над стойкой, вытянув руки и уткнув в них голову. Я достал кольт и медленно направился к нему, стараясь не шуметь. Десять секунд спустя я уже сидел через три стула от него, выложив револьвер на стойку бара прямо перед собой.

— Сервис у тебя самый отвратительнейший, какой я когда-либо видел, — сказал я, стараясь придать голосу нормальную разговорную тональность.

Терри резко дернул головой и уставился на меня невидящим взглядом. Затем он энергично встряхнулся пару раз и, хватаясь за край стола, попытался удержаться в сидячем положении. Миксер и полупустой стакан не были видны за его плечом. Он торопливым жестом провел по волосам, хрюкнул себе под нос и подтолкнул ко мне миксер.

Я взял чистый стакан и налил себе.

— Стингер[5], — сказал Гас. — У меня так заведено — даже если я не обедаю, то пью мартини до половины десятого, а потом переключаюсь на виски с ликерами.

— Знаешь что, Гас? — сказал я восхищенно. — Если тебя когда-нибудь посадят на электрический стул, им не удастся поджарить тебя — ты сразу же начнешь кипеть, пока весь алкоголь не выпарится и от тебя не останется абсолютно ничего.

— Какая очаровательная мысль! — проворчал он. — Миксер?

Я передвинул миксер к нему и наблюдал, как он наполняет свой стакан.

— Я на тебя ужасно рассержен, Гас, — спокойно проговорил я.

Он мельком взглянул на револьвер, лежавший на стойке бара передо мной.

— Интересно знать — почему?

— Из-за этого гомика! — Я печально покачал головой. — Я простил бы тебе все, что угодно, Гас, но это меня по-настоящему задело! Ты считаешь, меня так легко вывести из игры? И не обязательно посылать профессионала вроде Джонни Девро — достаточно одного маленького гомика с липовым английским акцентом? — Я осторожно потянул виски, наслаждаясь нежным тонким ароматом скользящего по глотке напитка и взрывной реакцией желудка, когда он достиг его стенок. — Я просто оскорблен, — объяснил я.

— Что-то не сработало, — сказал Гас, и в голосе его звучал слабый, чисто академический интерес.

— Как его звали — если кто-нибудь позаботился дать ему имя? — спросил я.

— Генри Кёних, — охотно сообщил он. — И если тебя это хоть как-то утешит — он был профессионалом, Дэнни, и одним из самых лучших! Тебе, должно быть, чертовски повезло!

— У него возникли проблемы, и пока он решал, как с ними справиться, я отправил его в лигу для любителей.

— Это очень скверно, — с сожалением произнес он. — У него было замечательное чувство юмора — вспомни, как он одурачил тебя в холле сегодня вечером.

— Конечно, — кивнул я. — Я ответил ему не хуже, надеюсь. Когда мы прибыли к Деймон на квартиру, там была кромешная тьма, и мы с ним оба ждали, кто же пальнет первым.

— Ну и кто же начал?

— Я с ним так перенервничал, что всадил ему две пули в грудь, одну прямо в лоб, пока он падал, еще одну сквозь спинку кресла — просто так, на всякий случай. Ну ты понимаешь?

— Я понимаю, — напряженно ответил Гас. Костяшки его пальцев побелели, когда он поднимал зажатый в руке стакан.

— Я рад, что ты напомнил мне о его чувстве юмора, — весело продолжал я. — Одна из пуль продырявила ему на лбу замечательный третий глаз, ему не пришлось даже ехать ради этого в Тибет. Разве он не нашел бы это забавным, Гас?

— Нет! — Он высоко поднял стакан и вдруг неистово швырнул его о стену позади бара. Удар прозвучал как выстрел, и несколько осколков упали на мрамор прямо перед нами.

— Какая муха тебя укусила, Гас? — спросил я озабоченно.

— Интересно бы узнать, как ты управился с этой Деймон? Ты получил от нее нужную информацию?

— Да она просто ребенок, Гас, — откровенно признал я. — Хотела, чтобы я остался у нее попить чайку и прочее; но я сказал, что мне нужно вернуться сюда, потому что я был приглашен на чрезвычайно важную вечеринку и она еще не закончилась!

— Ты воображаешь, что просто чертовски находчив, Дэнни?

— Я считаю, что ты много находчивее, Гас, — почти правдиво сказал я. — Ты выдумал блестящее прикрытие: тебя все время подозревали в сутенерстве, особенно в связи с твоей прошлой репутацией, а ты все это время содержал центр по распространению наркотиков. Ловкий трюк, скажу тебе! — с восторгом воскликнул я. — Да, сэр! Все эти иногородние покупатели могут приехать сюда и чувствовать себя в полной безопасности — кто разберет тут, среди двух сотен гостей, чем именно они накачаны, тем более что и остальные выглядят не лучше? Тебе ничего не стоит обратить все это в приличную вечеринку, предоставить гостям прекрасную еду, выпивку, девочек — все, что они пожелают!

Его лицо обрело цвет старого пергамента, когда он медленно повернул голову и в упор посмотрел на меня.

— Просто очаровательная история, особенно в твоем изложении, Дэнни, — сухо произнес он. — Жду не дождусь ее конца.

— А это и есть конец, — просто ответил я. — Что еще рассказывать? Полиция обыщет все твои владения и найдет, где ты прячешь свой товар. Девочки, которых ты держишь на крючке и заставляешь делать то, что им велят, дадут показания, и, я думаю, ты окажешься в таком положении, когда сам сможешь предсказать с достаточной точностью, где ты проведешь ближайшие тридцать — сорок лет.

Некоторое время он просто сидел, ссутулившись на высоком табурете, потом неожиданно передернул плечами.

— Знаешь, Дэнни, — произнес он отрывисто, — мне хочется сделать что-нибудь необычное сегодня — совершить какой-нибудь радикальный переворот, что-нибудь дерзкое, которое бы нарушило все традиции! — Он глубоко вздохнул. — Дай-ка мне выпить прямо из миксера!